Опередивший свое время Андрею Потанину — 80

1

В связи со сложившимися обстоятельствами выпуск печатной версии журнала PROCOURT оказался невозможен. В связи с этим наш сайт предоставляет посетителям и читателям журнала возможность ознакомиться со всеми публикациями первого номера журнала за 2020 год.  

 

Юбилей в жизни известного человека предоставляет благоприятную возможность не только поговорить о нем, но и вспомнить время, на которое выпали его лучшие годы, оценить то место, которое он занимал в нем. Речь пойдет о мастере спорта СССР по теннису Андрее Потанине, отметившем в феврале 80-летний юбилей.

Сегодня теннис — занятие не из дешевых. Раньше же на корт приходили те, кто жил рядом и очень хотел играть. И если у такого парнишки или девчонки обнаруживался талант, то вырастал чемпион. Именно таким и был наш юбиляр.

Андрей Потанин жил в десяти минутах ходьбы от стадиона ЛОС «Динамо». Самую суровую зиму 1941 – 1942 годов он пережил в блокадном Ленинграде. Наталья Борисовна Ветошникова, мастер спорта СССР, призер блокадного чемпионата Ленинграда 1943 года, вспоминает: «Андрей был совсем маленький, когда я видела его идущим с мамой на корты «Динамо». Там он подолгу играл в тренировочную стенку – без принуждения, с желанием и самозабвенно».

Своей техникой и манерой игры Потанин опередил время. Его «визитной карточкой» был феноменальный удар справа по отскочившему мячу на фазе его подъема или, как сегодня чаще говорят, – «по восходящему». При этом он эффективно вкладывал в удар вес тела, находясь в полуоткрытой и открытой стойке. Большинство ведущих игроков мира играют сегодня именно так. Секрет его грозного оружия заключался в великолепном тайминге и исключительной экономичности движений — с низким замахом, длинным сопровождением мяча, отточенной координацией отдельных частей тела в целом и высокой точностью. Мяч после его форхенда летел по невысокой траектории с большой скоростью. Его форхенд сильно выделялся на фоне большинства его конкурентов, у которых этот элемент игры явно хромал. Этим ударом он изматывал противника, держал его на задней линии, где мало кто мог с ним выдержать дуэль и, в конечном итоге, беспощадно забивал.

Уже в 16 лет Потанин обыграл двух игроков из «десятки» — ленинградцев, 28-летнего Андрея Лукирского и Анатолия Бойцова (ему тогда было 24 года).

В феврале 1958 года 17-летний Андрей в тяжелейшем пятисетовом поединке проиграл на зимнем первенстве СССР в Москве 35-летнему Сергею Андрееву – первой ракетке страны тех лет, шестикратному чемпиону СССР в одиночном разряде. Андрей вел 2:1 по партиям и 4:1 в четвертой, но не хватило опыта. С этим матчем связан любопытный эпизод. Дело в том, что в пылу борьбы юный ленинградец позволял себе нецензурную лексику. Свидетелем напряженного матча оказался первый председатель КГБ СССР, генерал армии Иван Серов, любитель тенниса. После матча Андрея подозвали к Серову. Поведение Потанина на корте всемогущему силовику понравилось. «Хороший парень, как борется! Да еще блокадник!», — вспоминает с едва уловимой гордостью Андрей. Кстати, своеобразную манеру общения с вкраплением крепкого русского словца он сохранил до настоящего времени.

В 1958 году вместе с москвичкой Анной Дмитриевой Андрей «прорубил окно в Европу», став первыми советскими теннисистами, выступившими на официальных соревнованиях в Англии. На чемпионате графства Кент в Бекнеме, «прелюдии» Уимблдона, он дошел до финала, где проиграл ровеснику из США Батчу Бухгольцу (5-я ракетка мира в 1960 г.) 0:6 7:9. Далее, на юниорском турнире Уимблдона Потанин попал в «восьмерку», где проиграл сильному бразильскому теннисисту Ронни Барнесу 7:9 12:14 (с пяти сетболов во второй партии, в том числе – тройного при счете 9:8 и 0:40 на подаче противника). По результатам этих турниров Андрей автоматически попадал в следующем году в основную сетку взрослого Уимблдона.

В 1959 году на Бекнемском турнире, уже в основной мужской сетке Потанин вышел в «восьмерку», но проиграл знаменитому перуанцу Алексу Ольмедо 4:6 4:6. А следом, в первом круге Уимблдона в трех сетах уступил высокому французу с хорошей подачей Ж.-П. Гринда 1:6, 3:6, 1:6. Кстати, оба эти турнира выиграл Ольмедо (в финале Уимблдона перуанец переиграл великого австралийца Рода Лейвера 6:3 6:4). Все эти турниры проходили на ненавистной Андрею траве. «Эту траву давно надо было срыть, потому что это совсем другой теннис. И неспроста с тех пор траву убрали и в Австралии, и в Америке», — так отзывается Потанин о травяных кортах.

1962 год был, пожалуй, самым успешным в его карьере. «Освободившись» от плотной и нередко обременительной «опеки» по линии сборной, где он в силу «неправильной» манеры игры оказался не очень желательным игроком, Андрей взял инициативу в свои руки. В то время он жил в Москве и в течении полутора месяцев очень плотно тренировался со своим лучшим спарринг-партнером, москвичем Вячеславом Егоровым. «После наших совместных тренировок, перед серией показательных матчей против ведущих игроков мира в Риге, Москве и Ленинграде и последующего международного турнира в Москве я почувствовал, что не могу проиграть вообще!…», — вспоминает Потанин. В результате под занавес летнего сезона 1962 года Андрей выигрывает летнее первенство СССР, одолев в финале киевлянина Михаила Мозера. «Проиграв первый сет, почувствовал, что я все равно сильней его. И решил — больше не буду мазать и всё!», — вспоминает Потанин. Своё слово Андрей сдержал – следующие три сета остались за ним.

Нельзя не упомянуть и знаменитый полуфинал Потанин – Мозер на летнем чемпионате СССР в Ленинграде в 1964 году. Матч продолжался шесть часов и сорок минут! Киевлянин выиграл, но это была «пиррова победа». Оба игрока оказались полностью вымотанными, и было очевидным, что победитель обречен в завтрашнем финале. Так и случилось: против эстонца Томаса Лейуса Мозер взял лишь гейм – 1:6 0:6 0:6.

Помимо перечисленных выше, Потанин одержал еще ряд впечатляющих побед:

в 1962 году — над над Кеном Флетчером из Австралии (родился в 1940 г., занимал 6-е место в мировом рейтинге) в показательном матче в Юрмале;

в 1963 году – над датчанином Торбеном Ульрихом (родился в 1928 г., неоднократно выходил в 1/8 финала турниров «Большого шлема») в полуфинале Московского международного турнира.

В составе сборной СССРР в Кубке Галеа побеждал знаменитого румына Иона Цириака и итальянца Серджио Таккини.

Не раз Потанин был близок к победам над именитыми соперниками в упорнейших поединках. Так, в 1962 году в показательном матче в Ленинграде он проиграл австралийцу Джону Ньюкомбу (родился в 1944 г., 1-я ракетка мира в 1974 г.) — 14:16, 9:11. В том же году на летнем международном турнире в Лужниках он уступил в пяти сетах Франку Фрёлингу (родился в 1942 году, 6-я ракетка мира в 1963 г.), причем Андрей вел по ходу матча 2:0 по сетам и 5:3 в четвертом.

Запоминилось Андрею и его выступление на песчаных кортах шведского города Бостад в 1976 году: там он уступил в 1-м круге основного турнира австрийцу Хансу Кари, входившему тогда в Тор-15 мира на песчаных кортах. Но накануне, в квалификации, 36-летний Потанин выиграл подряд два сложных матча у сильных теннисистов – начал играть в 12.00, а закончил в 21.00. Одним из соперников был теннисист из США, стоявший в рейтинге около 40-й позиции рейтинга ATP. После поражения 5:7 6:7 разгневанный американец поднял скандал – мол, почему я с таким высоким рейтингом должен играть «квали»!? Андрей комментирует с улыбкой: «Он-то думал, что легко выиграет у этого лысого – то есть, у меня…».

Но не все выглядело так радужно, как кажется на первый взгляд. Два года подряд выезда в капстрану в те годы было нечто неслыханное. Как позднее выяснилось, в 1959-м в Англию Андрей попал случайно – не должен был попадать… Он никак не вписывался в однобокие шаблоны игры, насаждаемые в то время в отечественном теннисе. При этом его игра неизменно вызывала восхищение и аплодисменты трибун наряду с чувством удовлетворения самого победителя. Подобная самобытность Андрея делала его объектом критики со стороны теннисных функционеров, которых раздражал теннисист, предпочитавший тонкую, вариативную игру на задней, линии, тем самым подрывавший их авторитет и своими победами ставивший под сомнение их теорию тотального наступательного, «сеточного» тенниса». Под разными предлогами на Orange Bowl в 1958 году и на Универсиаду в Бразилию в 1960-м (вместе с И. Рязановой) его не пустили, как и на ряд других важных зарубежных поездок, право на которые он заработал на корте. Причина: не вписывался в «выбитые в граните» каноны советского тенниса, согласно которым всем предписывалось атаковать и бежать к сетке… Потанину намекали и даже предлагали перейти в другое спортивное общество, более могущественное — мол, перейдешь, и все проблемы будут решены. Но он остался верен родному «Буревестнику» — обществу, которое собрало в своих рядах студентов и людей науки.

Андрей вспоминает: «При очередном рассмотрении моей кандидатуры на поездку на соревнования в капстрану надо было пройти собеседование в райкоме партии. У меня спрашивают: «Какой процент прироста в сельском хозяйстве отмечен Н. Хрущевым на последнем пленуме ЦК КПСС?»… (Смеется).

В 1977 году Андрею, кандидату физико-математических наук, удалось выехать на стажировку в Швецию. Тему диссертации он хорошо помнит до сих пор: «Исследование веществ методом ядерно-магнитного резонанса в инфракрасном спектре». Конечно же, и тогда нашлось время для тенниса. Поездка продолжалась около десяти месяцев.

По возвращении из той поездки в национальном рейтинге Швеции он занимал места со второго по пятое. На первом месте был Бьорн Борг. Со второй ракеткой Швеции Челлем Юханссоном (игрок Тор-50 ATP, младше Потанина на 11 лет) у Андрея был счет по встречам 1:1. «Вернувшись, я играл, как в двадцать два года – была мотивация и хорошо организованные тренировки с турнирами» — вспоминает Потанин.

К сожалению, уже на излете карьеры в конце 80-х годов Андрей, наконец-то, вновь  вырвался в Европу. Сначала в Швецию, потом в Германию. В Швеции он убедительно выиграл ветеранский чемпионат в категории 45+. В Германии, выступая по ветеранам за один из известных берлинских клубов, встретил своего знакомого по Кубку Галеа в 50-е годы, члена команды Германии в Кубке Дэвиса Харальда Эльшенбройха. Харальд сказал тогда: «Андрей — очень сильный игрок, его надо обязательно ставить на первый номер в команде — иначе  он спутает нам все карты».

Но, возраст неумолимо брал свое и в конце 90-х Андрей вернулся в родной город. Обосновался недалеко от Питера, в маленьком, симпатичном городке Зеленогорске на берегу Финского залива. Полтора десятка лет он делился своим мастерством в небольшом, уютном теннисном клубе «Терийоки». Уже пару лет он не выходит на корт, но за неделю накручивает скандинавской ходьбой несколько десятков километров между Зеленогорском и соседним Комарово.

Андрей Наседкин, мастер спорта СССР, 12-й в классификации сильнейших теннисистов СССР, старший тренер ЛОС «Динамо» по теннису: «Вообще, в мою бытность в Питере было три гениальных игрока – это Евгений Кудрявцев, Андрей Потанин и Владимир Пальман… Желание постоянно играть в теннис неоднократно приводило нас зимой на корты «Ленфильма» на Каменном острове. Зимой кругом лежали сугробы, но один корт расчищался. Рабочий по кортам дядя Миша грел на листе железа песок, который мы с ним разбрасывали понемногу на корт и играли. В игре был только один мяч, который из-за низкой температуры быстро терял эластичность. Тогда мы доставали другой мяч, и игра продолжалась. Ощущения после игры на воздухе были великолепные! Я сыграл с Андреем лишь один матч, который проиграл. Мне был 21 год, ему – 12 лет. И хотя в теннис я начал играть поздно — в 15 лет, мне было обидно. Он был очень целеустремлен и стабилен — в этом его сила».

Эмма Саутина, партнерша Андрея по миксту, вспоминает: «Он не любил играть микст. Но ко мне он относился с пониманием, интеллигентно. У меня был неплохой удар справа и, наверно, поэтому он предоставлял несколько больше свободы на корте, чем другим партнершам – оставлял мне значительную часть правой половины корта, в то время, как большинство других теннисисток он ставил на корте вплотную к коридору и давал указание оттуда никуда не двигаться».

Галина Иванова, многократная чемпионка Ленинграда, доктор биологических наук, профессор: «Уже в пятидесятые у Андрея при ударе справа была открытая стойка. Ему доставляло физическое удовольствие неустанно бить по мячу. Плюс к этому талант и трудолюбие… Преподаватели ЛГУ рассказывали, что Потанин сдает все сам – без особых поблажек. И, по-видимому, неспроста, по окончании ЛГУ Андрей учился в аспирантуре на одной из кафедр физфака».

Елена Бурая, член теннисного клуба «Терийоки» (Зеленогорск), организатор клубной жизни: «В нашем клубе Андрей занимался со своими подопечными около полутора десятков лет. Они представляли собой пеструю компанию во всех отношениях. Среди них были дети и взрослые. Детей было больше. Подавляющее большинство занимающихся хотело играть справа «как у Пота», и каждый, на свой манер, старательно пытался его копировать. Мало у кого получалось. Среди других тренеров он выделялся своей оригинальной методикой организации занятий. Суть методики заключалась в постоянной смене и мешанине партнеров, которых он тасовал между собой, как карты в колоде. При этом совершенно не обращал внимания на отдельные капризы, мол, «…не хочу с Глашей или Петей». Рядом с песчаными кортами был стадион с асфальтовым сектором за футбольными воротами. Андрей «оборудовал» там корт и использовал его в своих тренировках, аргументируя на возражения и смешки некоторых: «Так бесплатно! А кто хочет научиться, тому без разницы, где играть!». Сурово, но справедливо. Теннисная сетка с одной стороны крепилась к скамейке, с другой – к настоящей стойке. Линии раскрашивались порой разными цветами – в зависимости от того, кто какой краски принесет с дачи. Но работа на корте кипела. Свою специфическую манеру общения с людьми – «с перчинкой» — он пронес через все жизнь. Не всем это нравилось, но большинство тянулись к нему и оставались надолго.

Роман Гродницкий, мастер спорта СССР: «Андрей – это талант от бога! Запомнился парный матч в Тбилиси на командном первенстве СССР в 1960 году, когда мы с Андреем выиграли у знаменитых Сергея Андреева и Николая Озерова».

 

Сергей Василевский, мастер спорта СССР: «В соревнованиях мне не довелось встречаться с Андреем, но с полтора десятков сетов мы с ним точно сыграли. Ни одного я не выиграл. Он не любил что-то конкретное отрабатывать на тренировках. Зато играть на счет он мог до бесконечности. Играя против него, было ощущение, что он не ошибается. При этом особую опасность представлял его знаменитый удар справа. Как только я «терял длину» и мяч попадал ему под форхенд, мне казалось, что я пойман на мушку снайпера… Далее, если он не забивал мяч одним ударом, то розыгрыш длился считанные удары — он начинал меня «возить» по корту, и высвободиться из этой паутины шансов уже не было. Несколько лет назад в разговоре с Андреем я отметил хороший удар справа Дель Потро. «Так он играет, как я», — был его несколько озадачивший меня ответ. Но посмотрев видео форхенда аргентинца, я с ним согласился, по крайней мере, в части ударной и завершающей фаз движения. Слева у него был надежный, преимущественно резаный удар. Казалось, ничего особенного в том ударе не было. Но мячи ложились очень точно и глубоко. Обострить игровую ситуацию после них было нелегко. Такая же была и подача — не сильная, но очень глубокая и точная. У сетки он был редким гостем. А если и «всплывал» там, то, как правило, лишь для того, чтобы одним точным ударом завершить розыгрыш мяча, который противник вынужденно преподнес ему «на блюдечке с золотой каёмочкой». Он безошибочно определял слабые места в игре противника и беспощадно терзал их, не ослабляя хватки».

 

Годы берут свое. Раньше он был немногословен. Со временем стал охотнее рассказывать о былых теннисных временах. Сейчас его порой не остановить, если речь заходит о теннисе. Изменилась и интонация, да и сам тон его речи. От не очень приветливого, порой раздраженного в 70-е годы, через временами цинично-скептический и иронично-снисходительный к преобладанию снисходительного, доброжелательного сегодня.

Вернувшись к осени 1977 года из Швеции, он сразу, же появился у нас. Вся сборная Ленинграда тренировалась уже на крытых кортах ЛОС «Динамо». Покрытие из деревянного бруска имело очень быстрый отскок. Несколько месяцев никто из сборной не мог выиграть у него ни сета — довольствовались парой геймов в лучшем случае. И это несмотря на приличную разницу в возрасте! Ему было тогда 37, а мы были на 11-14 лет младше. Спустя пару месяцев Сергей Богданов (мастер спорта СССР) выиграл у него сет 7:5. Покидая корт и проходя мимо старшего тренера ЛОС «Динамо» Э. Негребецкого, явно раздосадованный и расстроенный Андрей в сердцах сухо прокомментировал: «Вам сюда Настасю пришли, он с вами через год по рубчику гонять будет…». Метко и поучительно! И ушел, не попрощавшись. Под Настасей он понимал знаменитого румынского теннисиста Илие Настасе.

Андрей затрудняется выделить кого-то из своих тренеров. «Тренеры? Хорошо, что не мешали. А удар справа я сам придумал», — вспоминает он. В то же время он отметил, что часто играл со счетом – по 6-10 сетов в день. Особенно он отмечал совместные тренировки с москвичом Вячеславом Егоровым. «Мы много тренировались вместе, и это обоим принесло свои положительные плоды», — говорит Потанин.

Из советских теннисистов своего времени на первое место Андрей с большим отрывом от всех остальных ставит Александра Метревели. После просьбы продолжить список, надолго задумался и толком не ответил. Возможно, думал, кого можно было поставить выше себя…  Скупой на похвалы, он по-своему восторгался победой Евгения Кафельникова на «Ролан Гаррос» в 1996 году. Теннис на грунтовом покрытии Потанин считает «настоящим».

Из питерских игроков, с которыми он играл, он особенно выделяет Володю Карусевича («Он резко выделялся из всех…»), Игоря Корниенко и Ольгу Иванову (Крохотину), с которой тренировался в Германии. «Они могли бы играть на хорошем уровне!», — вспоминает Андрей.

«Блиц»-интервью (или краткий цитатник Андрея Потанина, проливающий свет на характер чемпиона):

Не жалеете, что не пошли в науку?

— Жалею – потерял время!

Сложилась ли Ваша судьба?

— Могло быть хуже.

Какие качества, на Ваш взгляд, самые важные для чемпиона?

— Глаза, реакция и мотивация.

Так в те годы денег не платили!?

— А квартира, машина, армия!?

Чтобы Вы делали, если бы не теннис?

— Получал бы 450 рублей (имея ввиду, что занимался бы наукой или преподавал. Кстати, очень приличная зарплата по тем временам).

— Как высоко стоял бы в мире, если бы в свое время у тебя были сегодняшние возможности по части международного турнирного календаря? 

— Думаю, на песке я мог бы быть в «двадцатке».

Не только на мой взгляд – это не бравада. Почему то мне в это верится!

На мой взгляд, секрет его успеха заключается в безграничной любви к теннису, необычайной одаренности, несгибаемой целеустремленности и колоссальном трудолюбии. Он играл везде, где угодно, с кем угодно и когда угодно. Вспоминается, в 1977 он с утра нагрянул ко мне домой — на следующий день после моей свадьбы. Жил я в пяти минутах ходьбы от кортов «Динамо». Уговорил поиграть. Попросил разогреть кастрюльку, литра на два не меньше, с кашей и курицей, которую быстро и невозмутимо умял, пока я собирался. Пошли играть и, конечно же, свои «дежурные» два сета я от него получил.

Задал Потанину последний вопрос:

— Андрей Николаевич, вы достигли своего потолка?

— Конечно… нет!…

Ответил он быстро и убежденно, устремив взгляд куда-то в даль.

 

Сергей Василевский, мастер спорта СССР, тренер клуба «Фитнес Палас», Санкт-Петербург   

Подверсткой

Андрей Николаевич Потанин

Родился 19.02.1940 г.

Первый среди советских теннисистов участник Уимблдонского турнира (1958), мастер спорта СССР. Выпускник Ленинградского университета, кандидат физико-математических наук.

Лучшие результаты: чемпион СССР среди юношей в одиночном (1954-57) и парном (1954-56) разряде. Чемпион СССР в одиночном разряде 1962 г. Победитель Всесоюзных Зимних соревнований в парном разряде 1961 г. 14-кратный чемпион Ленинграда в различных разрядах. Финалист Бекнемского турнира и четвертьфиналист Уимблдонского турнира среди юношей 1958 г. Чемпион Швеции среди теннисистов-ветеранов 1992 г. Входил в десятку сильнейших теннисистов СССР в 1957-65 годах, возглавил ее в 1962 г. Лауреат Зала российской теннисной славы 2010 г. (информация по энциклопедии Б.И. Фоменко. «Российский теннис. Кто есть кто. Звезды российского тенниса за 140 лет его истории». Москва, 2016 г.)

 

 

 

Оставить комментарий